Магазин Где искать информацию Написать письмо На Главную Форум
сайт научной школы    
Фан И.Б.
(г. Екатеринбург)


Гражданское участие: вытесняемый дискурс

В публичном дискурсе последних лет ощутимы некоторые существенные сдвиги, имеющие значение для определения перспектив российской политики. Один из них – подмена проблемы «Какой гражданин нужен России?» вопросом «Какое население необходимо нынешней власти?». Происходит замещение общественной потребности в участии граждан в управлении государством потребностью власти в конструировании «нетребовательного политического потребителя», создаваемого в целях ее (власти) самосохранения.

Для политической науки очевидна важность исследования реальной политической культуры россиян как основания легитимности наличного институционального порядка властвования. В качестве системы координат для выявления специфики российской политической культуры можно взять формулу гражданской идентичности С. Хантингтона. Политическую культуру американской нации он определяет через политико-правовые, идеологические, культурные, социально-психологические признаки, основу которых составляет англо-американо-протестантская культура; ее формула – «лояльность, патриотизм, идентичность» . При этом лояльность включает пассивные и активные моменты, последние обозначаются понятием гражданского участия и связаны с политической субъектностью гражданина. Эту формулу мы используем как структурный инвариант, который предусматривает конкретное социокультурное наполнение.

О степени развития, распространения и признания гражданской культуры можно судить на основе исследования и официального дискурса, и общественного мнения. Первый требует соотнесения утверждений декларативного плана и последствий фактических действий властей. Второе фрагментарно и манипулятивно. Дискурс власти активно конструирует массовое сознание. Попробуем выявить особенности пассивной и активной лояльности россиян и их представления о собственной политической роли. Как представлен в общественном мнении комплекс гражданского участия? О высоком уровне пассивной лояльности свидетельствуют данные исследования Левада-Центра: «Для большинства опрошенных независимо от их политических симпатий власть ассоциируется преимущественно с конкретными высшими государственными лицами – президентом (64%), правительством (36%), местными чиновниками (19%)» . Рядовой гражданин в массовом сознании не вызывает никаких ассоциаций с властью. Заслуги в позитивных сдвигах в решении социальных проблем приписываются президенту, а ответственность за негативные явления – правительству и местным чиновникам. При этом оценка людей у власти преимущественно негативная: «Только 16% опрошенных считают, что для стоящих власти более важно процветание страны, 72% - что это незыблемость и укрепление собственной власти» .

Активный аспект лояльности» связан с такими компонентами политического участия: интерес к политике, возможность влиять на принятие государственных решений, уровень готовности к активному политическому участию, возможность общественного (гражданского) контроля над действиями властей, степень причастности гражданина государству, выражающаяся в его политической, правовой и моральной ответственности за деятельность государства, потребность в политических правах. Во всех группах опрошенных преобладает слабый – пассивный, «зрительский» интерес к политической жизни. Возможность «влиять на принятие государственных решения в стране» видят только 15% опрошенных, 82% - не видят . Молодые граждане чуть более оптимистичны (или наивны?) в оценке такой возможности (21 против 77% допускают свое влияние на политику). Уровень готовности российских граждан к более активному политическому участию остается весьма низким, такую готовность в среднем демонстрируют 18% опрошенных, а ее отсутствие – 77% . Преобладание пессимизма в отношении политического участия показывают следующие данные. «Свое нежелание более активно участвовать в политических делах, ссылаясь, что «все равно ничего изменить нельзя, объясняют 25% опрошенных, «политика – не для рядовых граждан, ею занимаются власти» - 22, нет времени для политики, поскольку они заняты «своими повседневными делами» - 19, «ничего не понимают в политике» - 17, «политика – грязное дело» - 11, «не хочется выделяться среди других людей» -3, а преследования со стороны властей опасаются 2% респондентов» .

Оценка людьми причин отсутствия общественного контроля за действиями властей выявляет реально действующие факторы массового политического неучастия: господствующий стиль деятельности властных структур – ответственность чиновников перед вышестоящими инстанциями, а не перед гражданами (48%); скудость информации о деятельности властей (29%); уменьшение роли выборов, референдумов, свободных публичных дискуссий (27%); политическая апатия населения (18%), сохраняющаяся надежда на заботу власти (17%) . Основой всего комплекса установок российских граждан в их отношении к деятельности органов власти является социально-политическое и моральное отчуждение массового индивида от государственных дел. Это свидетельствует о реалистичности массового ощущения, фиксирующего незначительное место гражданина в нынешней политической системе, контрастирующее с декларируемым конституционным статусом гражданина РФ.

Низкая степень причастности власти раскрывается посредством признака «моральная ответственность». «После разрушения советской модели… «безусловное» отрицание всякой моральной ответственности человека за власть и страну неизменно и значительно преобладает над «безусловным» ее принятием» . Соответствующие показатели 2006 г. составляют: «отрицание» - 37%, «признание» -10%. В отношениях гражданина и государства фиксируется «качественная ограниченность» (Ю. Левада). «Баланс выполнения» (соотношения мнений («выполняют»:«не выполняют»)) обязанностей граждан перед государством составляет 36:23, а государства перед гражданами – 9:54. Представления о взаимных обязательствах и взаимном контроле государства и граждан таковы: утверждение «Граждане контролируют деятельность власти» выбрал 1% опрошенных; «Власть контролирует деятельность граждан» - 21%; «Ни власть, ни граждане друг друга не контролируют» - 30%; «Граждане и власть обманывают друг друга» - 31% . Взаимный обман, невыполнение обязанностей –характеристики, свидетельствующие о «лукавом» характере зависимости граждан от государства. В перечне «дефицитов» («Чего не хватает в современной России?») первое место занимает нехватка материальных благ (83% в 2006 г.), потребность в улучшении ситуации с политическими правами испытывает 13% респондентов. Для населения политическая свобода гораздо менее ценна, нежели материальное благополучие. Однако на протяжении ряда лет наблюдается рост показателей недостатка нравственных принципов, соблюдения законов и политических прав граждан, озабоченность последними обнаруживают молодые люди. Среди одобряющих действия президента недостаток политических прав усматривают реже (12%), среди неодобряющих – чаще (19%). Из сочувствующих демократам – 21%, из приверженцев «партии власти» - 9% .

Из характеристик политической культуры гражданина (нации), обобщенных в формуле «патриотизм, идентичность, лояльность», официальный политический дискурс фактически поддерживает лишь лояльность высшему государственному лицу и патриотизм. Идентичность массового человека носит либо неопределенный, либо негативный характер . Ставка власти на патриотизм обернулась озабоченностью русским национализмом . Комплекс демократического участия в официальном дискурсе представлен лишь в декларативно-имитационной форме. Фактически в публичном пространстве политической коммуникации дискурс гражданского участия вытесняется идеалом «единения народа и власти». Вследствие ограничения свободы СМИ и ликвидации условий для публичного выражения мнения оппозицией, «глас народа» становится все более похожим на отраженную копию официального дискурса. Однако их полное тождество невозможно, и это внушает определенную степень оптимизма.



1.Хантингтон С. Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности. М., 2004.С.344.
2.Цифры, приведенные в тексте, взяты из таблиц. Табл.1. Левада Ю. Общественное мнение в политическом зазеркалье // Вестник общественного мнения. 2006.№2 (82).С.9.
3.Цифры, приведенные в тексте, взяты из таблиц. Табл.1. Левада Ю. Общественное мнение в политическом зазеркалье // Вестник общественного мнения. 2006.№2 (82) С.10.
4.Цифры, приведенные в тексте, взяты из таблиц. Табл.1. Левада Ю. Общественное мнение в политическом зазеркалье // Вестник общественного мнения. 2006.№2 (82) С.12.
5.Цифры, приведенные в тексте, взяты из таблиц. Табл.1. Левада Ю. Общественное мнение в политическом зазеркалье // Вестник общественного мнения. 2006.№2 (82) Табл.5. С.12.
6.Цифры, приведенные в тексте, взяты из таблиц. Табл.1. Левада Ю. Общественное мнение в политическом зазеркалье // Вестник общественного мнения. 2006.№2 (82) С.12.
7.Цифры, приведенные в тексте, взяты из таблиц. Табл.1. Левада Ю. Общественное мнение в политическом зазеркалье // Вестник общественного мнения. 2006.№2 (82) С. 13.
8.Цифры, приведенные в тексте, взяты из таблиц. Табл.1. Левада Ю. Общественное мнение в политическом зазеркалье // Вестник общественного мнения. 2006.№2 (82)
9.Цифры, приведенные в тексте, взяты из таблиц. Табл.1. Левада Ю. Общественное мнение в политическом зазеркалье // Вестник общественного мнения. 2006.№2 (82). Табл.9. С.14.
10.Цифры, приведенные в тексте, взяты из таблиц. Табл.1. Левада Ю. Общественное мнение в политическом зазеркалье // Вестник общественного мнения. 2006.№2 (82) С. 15.
11.Гудков Л. Негативная идентичность. М., 2004.
12.Гудков Л., Дубин В. Своеобразие русского национализма// Pro et Contra. 2005.Т.9.№2 (29). С.25-40; Зверева Г. Националистический дискурс и сетевая культура // Там же. С.6-24.




Рейтинг ресурсов УралWeb Издательский дом "Дискурс-Пи" | Адрес: 620102, Екатеринбург, ул. Посадская, 23, офис 233 | Тел.: +7 (343) 233-75-60 | E-mail: webmaster@drploko.rudiscourse-pm@drploko.ru