Магазин Где искать информацию Написать письмо На Главную Форум
сайт научной школы    
Фишман Л.Г.
к.полит.н., с.н.с. Института философии и права УрО РАН. (г.Екатеринбург)


Национализм нового типа?

Согласно И.Валлерстайну либерализм, социализм и консерватизм являются реакцией на капиталистическую миросистему. Они удовлетворяют социопсихологическим потребностям классов в центре миросистемы. Данные потребности вытекают из разделения труда в миросистеме.

При этом доминирующей идеологией является либерализм. Либерализм обусловлен экономическими и социологическими потребностями предпринимателей, которые достигают своих целей не только посредством рынка, но и посредством государства (и без государства большей части целей достигнуть не могут). Это цели безопасности накопления, политических гарантий собственности и т.д. Предлагается стратегия постепенной интеграции «опасных классов» в политическую систему. Однако либерализм вынужден искать культурные и идеологические ограничители, препятствующие пониманию прав человека как действительно общедоступных. Ибо такое понимание, которое нередко берется на вооружение радикалами, грозит дестабилизировать систему. Современный кризис миросистемы, описанный на либеральном языке как раз и заключается в том, что если у людей действительно равные права, то неэгалитарность миросистемы нельзя сохранять. А если это признать фактически, то капиталистическая миросистема теряет легитимность в идеологическом плане, хотя и сохраняет относительную стабильность в экономическом. Что и происходит с 1968 года.

Либеральная интеграция общества в XIX - первой половине XX вв. достигается путем проведения ограниченных реформ и, что особенно важно, культивированием национализма, перерастающего в расизм – коллективный национализм цивилизованных наций. Другим культурным ограничителем является сексизм: не все права человека распространяются на женщин. Наконец, либерализму присущ интеллектуальный «расизм» - ориентация на те слои («средний класс»), которые могут правильно пользоваться правами. Национализм, интеллектуальный расизм, сексизм одновременно являются ограничителями либерализма и стабилизаторами капиталистической миросистемы, в которой либерализм является центральным политическим дискурсом. Поэтому при кризисах миросистемы все они оказываются под вопросом. Антисистемные, преимущественно левые, движения практически всегда выступают против интеллектуального расизма, сексизма, национализма.

Вхождение в миросистему дестабилизирует страны периферии в экономическом, политическом и социальном плане. На периферии, как например в России, может и не быть либерализма, но зато есть последствия тех практик, которые в центре миросистемы этот либерализм породили. Возникают новые экономические отношения и новые социальные группы с характерными для них социопсихологическими потребностями и политическими требованиями. Соответственно, у правящей элиты появляется такая же необходимость в идеологическом стабилизаторе, которая ранее возникает у элит стран центра миросистемы. И поэтому проблема политических дискурсов «периферийной империи» – это во многом проблема «стабилизатора» либерализма на периферии.

В России XIX-начала XX вв. государственная бюрократия и зависимая от нее буржуазия так же желают достичь интеграции общества, как и западные либералы. И на вооружение так же берется национализм, однако в периферийной огранке.

Национализм возникает в период борьбы в центре миросистемы за положение в ней. Первый вышедший на историческую арену национализм французов – это в том числе следствие попытки изменения своего положения - попытки достичь гегемонии в борьбе с Англией. То же самое верно относительно национализма немцев, англичан, американцев. Национализм – способ мобилизации ради изменения места в миросистеме, но не самой миросистемы. При этом нельзя отрицать, что, обладая мобилизующим потенциалом на локальном (государственном) уровне, национализм может время от времени дестабилизировать миросистему в целом. Что и доказали две мировые войны.

Азбука национализма, как выражается Е.Холмогоров, проста: ксенофобия – естественная основа поведения; не допускать к власти и собственности чужаков, править самим; если можешь – расширяйся, не можешь – обороняйся. Национализм - технология мобилизации нации, изобретенная Модерном. В этом аспекте он и был воспринят правящей элитой Российской империи. Требовалось создать некую символику, иерархию смыслов, интегрирующую социум.

Россия - империя, но, в отличие от британской, нельзя сказать, что русские в ней уже оформились как нация в европейском смысле. Отсюда – попытка бюрократической элиты сформулировать национальную идею на языке не только идентичности, но и теологии (Самодержавие, Православие, Народность). На окраинах империи шел, однако, другой процесс, но тоже под звуки националистической риторики. Там поднимались вопросы о правах народов. В то время как империя в целом пыталась легитимировать свое место в миросистеме путем выработки национально-имперских символов, на окраинах стремились путем выработки национальных символов мобилизовать массы на борьбу за независимость от самой империи. Это не удивительно. В период кризиса миросистемы националистические лозунги часто берутся на вооружение революционными и реформаторскими силами периферии, стремящимися изменить положение своей страны в миросистеме. Логика проста: национальное государство в странах центра защищает интересы своих предпринимателей, свое привилегированное положение в миросистеме. Империализм не зря препятствует созданию национальных государств на периферии: он видит в них угрозу центру. Национальное государство сможет осуществить модернизацию и догнать центральные страны. Это также превосходно согласуется с базовой либеральной риторикой насчет прав народов на самоопределение и т.д.

Антисистемные политические дискурсы в дореволюционной России, как и на Западе имели тоже социалистический, антирасистский, антинационалистический, отчасти и антисексистский характер. Он удовлетворял социопсихологическим потребностям большей части аналога западных средних классов – интеллигенции. Антилиберальные практики российских модернизаций только подогревали оппозиционные настроения. Либеральные же практики сразу связывались с буржуазным укладом, который, собственно и порождает кроме эксплуатации и ограничения возможностей большинства национализм, расизм и сексизм.

Поэтому революция 1917 года закономерно приобрела интернационалистский по своей символике характер. И столь же закономерно уже в 20-е годы XX века, когда стало ясно, что миросистема устояла (мировой революции не произошло), элементы национализма начали возвращаться в советскую политику. Пришлось создавать нечто вроде альтернативной миросистемы, блокироваться с государствами (Германия), которые временно стали в этой миросистеме изгоями. Характерно, что в тот же период в Германии социалистическая символика начала соединяться с националистической. Нацисты заговорили о странах-пролетариях и странах-капиталистах: классовая и национальная идеи показали свою способность стать обоснованием для нового передела миросистемы. Не случайно наш отечественный национал-большевизм ведет свое происхождение именно из тех самых времен.

Возврат России после 1991 г. на капиталистическую периферию означал и возврат к проблеме стабилизаторов-ограничителей либерализма. Этим и было обусловлено возрождение националистической и имперской риторики, а также многочисленные попытки сформулировать новую национальную идею. В частности, мода на геополитику в 1990-х-2000-х – это очередная попытка создать национальную идею вне конкретного социального контекста. На сей раз – это мышление не эсхатологическими, религиозными, культурологическими категориями, а пространственными и т.п. – как бы внеидеологическими. Правда, за пространственными категориями всегда просматривается идеологическая и религиозная символика.

Возвращение на периферию произошло как раз в тот момент, когда капиталистическая миросистема переживает очередной кризис, если не закат. В идеологическом смысле это означает, что национализм, расизм и сексизм уже поставлены под сомнение в странах центра. Как источник нестабильности он слишком опасен для впадающей в стагнацию миросистемы. Как средство объединения общества для изменения положения своей страны в миросистеме он еще может быть использован на периферии. Поэтому элиты постсоветской России вовсе не собираются разыгрывать карту русского национализма всерьез. Для поддержания иллюзии того, что Россия все еще остается великой страной достаточно апелляций к символике прежнего величия. В то же время лояльность «центру» подразумевает борьбу с национализмом – например, в виде «фашизма».

Будет ли в России национализм взят на вооружение как вдохновитель нации на попытку изменения места в миросистеме? Такого рода проекты уже выдвигаются. А.Панарин незадолго до смерти писал о возможности для России стать «сверхдержавой третьего мира». Е.Холмогоров считает, что Россию может спасти новый национальный проект, версия русской идеи, согласно которой «все идеи должным стать русскими». Россия должна создать новый мир, в котором она будет интеллектуально доминировать. В том же направлении уже давно разворачиваются усилия М.Калашникова, Ю.Крупнова, С.Кугушева, предлагающих проекты грандиозного скачка России в Нейромир.

Характерно то, что хотя эти проекты ориентированы прежде всего на благо России – и в этом отношении «национальны», их авторы отчетливо осознают, что реализация этих проектов изменит весь мир. И тут речь идет не столько о том, что в измененном мире Россия станет доминировать. Изменится «мировой порядок», сама основа взаимоотношений между народами. Стать мировой державой (Ю.Крупнов) – это значит предложить именно проект нового мироустройства. Мировая держава как сверхзадача современной России – это не глобальные претензии на монопольную власть, не империя, не второе издание сверхдержавы и даже не великая держава, а средство, инструмент для постановки и решения общих для всех народов, стран и людей мировых проблем. Возродить Россию, дать ей новую национальную идею – это восстановить Россию как фактор, «сдерживающий» и отсрочивающий пришествие Антихриста (Е.Холмогоров). Осуществить скачок в Нейромир (М.Калашников, С.Кугушев) – это таким образом преобразовать экономику, социальную структуру, технологическую базу, и, наконец, самого человека, чтобы новый образ жизни в России стал своего рода универсальной «закрывающей технологией», окончательно блокирующей воспроизводство отношений «старого мира», в котором правят транснациональные корпорации и «Сообщество Тени».

В глобализирующемся мире, как замечает У.Бек, именно традиционные левые и правые силы выполняют «протекционистские» функции, уступая при этом интернационалистские лозунги альтерглобалистам. В России с интернационализмом дело обстоит еще хуже: он в лучшем случае символизирует славное прошлое наших парламентских коммунистов. К тому же, именно в слабости интернационализма, как утверждает известная альтерглобалистка К.Клеман, видится первое препятствие к развитию альтерглобалистского движения в России.

Не наступает ли время, когда «националистические» по форме проекты могут приобрести гораздо больший интернациональный потенциал?

Похоже, появляется альтернатива как государственному, так и «красно-коричневому» патриотизму. Дискурс национализма в России начинает радикально менять свою природу. Он становится революционным и поневоле интернациональным. Националисты новой волны начинают выдвигать проекты, которые сознательно идут гораздо дальше, чем простое изменение менее выгодного положения в миросистеме на более выгодное. Националисты времен заката капиталистической миросистемы поднимают вопрос о том, как эту миросистему изменить.






Рейтинг ресурсов УралWeb Издательский дом "Дискурс-Пи" | Адрес: 620102, Екатеринбург, ул. Посадская, 23, офис 233 | Тел.: +7 (343) 233-75-60 | E-mail: webmaster@drploko.rudiscourse-pm@drploko.ru