Магазин Где искать информацию Написать письмо На Главную Форум
сайт научной школы    
Ковалев В.А.
(г.Сыктывкар)


Фантастическая утопистика, или Почему важны политические дискурсы современных российских фантастов

В связи с явным повышением внимания к исследованиям в области дискурсологии, в частности современных политических дискурсов, небесполезно вспомнить о некоторых научных направлениях, которые предшествовали (могли предшествовать) развитию этого направления, и которые современным исследователям политического дискурса будет полезно взять в союзники. Так, мы имеем хороший пример в изучении социально-политических утопий всякого рода. Причем излагались эти утопии порой в жанре, как мы бы сейчас сказали, научно-фантастических романов, занимательных историй о необычных странах и заморских чудесах. При зарождении этого жанра в Новое время уже можно различить два основных направления этих фантастических историях. Одно – это можно сказать, научно-техническое направление («Новая Атлантида» Френсиса Бэкона), которое затем трансформировалось в старую добрую НФ, с необыкновенными машинами полетами в небе и космосе, бластерами, роботами и т.д. Второе направление, на наш взгляд идет от Томаса Мора, от названия произведения, ставшего нарицательным. Конечно, это «Утопия»; многочисленные предшественники и бесчисленные последователи автора «Золотой книжечки» предавались порой безудержным фантазиям о наилучших вариантах социального устройства. Как нам кажется, именно это направление сейчас все больше доминирует в фантастике. Межзвездные полеты, освоение новых планет и интеракции с роботами давно уже стали штампами массовой культуры, которые интересны лишь подросткам и фанатам жанра. В том, что называется «социальной фантастикой» (как утопиях, так и антиутопиях), все сильнее дает о себе знать политический дискурс, который примыкает к современным политическим мифам, участвует в современной идеологической борьбе – продолжает их в неведомое будущее, которое так хочется предсказать.

Сделаем небольшое отступление. Выдающийся социолог современности Иммануэль Валлерстайн утверждал: «Возможное богаче реального. Кто лучше обществоведов может знать это? Почему мы так боимся обсуждать возможное, анализировать и исследовать его? (Курсив мой – ВК!). Нам следует поместить не утопию. Но утопистику в центр обществоведческих исследований. Утопистика – это оценка возможных утопий, их ограниченности и препятствий, мешающих их воплощению. Это анализ реальных исторических альтернатив в настоящем. Это примирение поисков истины с поиском блага. Утопистика воплощает в себе постоянную ответственность обществоведов. Потребность в ней ощущается особенно остро, когда набор альтернатив максимален» .

Парадоксальным образом, это замечание автора концепции мир-системного анализа чрезвычайно актуально для нынешней России, несмотря на то, что демократические, конкурентный начала все больше покидают поле отечественных политических практик. Видимо утопистика требует какого-то другого объекта анализа; и здесь мы снова обращаемся к современной отечественной фантастике.

Политические дискурсы, если рассматривать их на примере произведений З.Оскотского, К.Бенедиктова, Р.Злотникова, Д.Быкова, О.Дивова, В.Сорокина, «Х.ван Зайчика», Е.Чудиновой, В.Михайлова, С.Лукьяненко, Н.Перумова, С.Логинова и ряда других авторов, пишущих в жанре фантастики и даже фэнтези.

Собственно, современная идеологическая борьба проецируется на ближайшее и не очень будущее и фантастика или обращение к фантастическим допущениям подчас, в более чистом виде показывает ту или иную политическую или идеологическую тенденцию современности. Это я считаю важным и в процесс преподавания. Собственно, социальное познание и начинается с вопроса «что если бы…», а чтение интересной фантастики способствует развитию «социологического воображения» (Миллс).

Возвращаясь к нынешнему состоянию российской политики, важно понимать, что преодоление «неозастоя» и утверждение новых политических альтернатив невозможно без укрепления альтернатив идеологических. Какими они будут? – вот интригующий вопрос для политолога!

При сокращении политической области, обладающей признаками открытости, публичности, конкурентности. Непредсказуемости результатов и устойчивости процедур по-новому воспроизводится классическое, описанное еще Карлом Мангеймом, противоречие между Идеологией и Утопией. Господствующий миф, идеология «партии власти» интенсивно транслируется и навязывается обществу при помощи политтехнологических средств. Политическая оппозиция, в силу сокращение области публичной политики и политической конкурентности не имеет достаточно возможностей для того, чтобы играть по правилам, принятым в демократических политиях (потому что они постоянно нарушаются и/или отменяются). В этих условиях растет притягательность утопических построений, которые (по старой отечественной традиции – «поэт в России больше чем поэт!», зачастую выступают в литературной или псевдолитературной оболочке). Эта неестественная форма выражения политических идей и политических позиций (неестественность не в том. Что в литературе выражаются авторские политические позиции, а в том, что другие возможности выражения альтернативных политических позиций существенно затруднены) еще более усиливают утопизм предполагаемых проектов политических преобразований. В этих условиях современная российская фантастика становится практически идеальным объектом для выявления и анализа современных политических дискурсов, бытующих в нашем обществе, особенно, если они имеют оппозиционное содержание.

Реальная политика в Российской Федерации сейчас все боле уходит в тень, и изучать ее можно иногда лишь по косвенным проявлениям. Как допустим, узнать о «воле народа», если выборы заведомо фальсифицируются, как проследить изменение настроений и идейные тенденции, если СМИ под жестким контролем. Значит, стоит задача анализировать те области, где современная политика присутствует опосредовано, но ее присутствие там очень важно, в отличие, от традиционных политических институтов, которые в России фактически деполитизируются, становясь «техническим органами» президентской администрации и т.д. Но при этом текст того или иного романа включен как составная часть в «текст» современной российской политики, может являться элементом такого, например, дискурса как «президентские выборы в РФ» и т.д.

В то же время, реальная политика демонстрирует подчас более высокую степень постмодернистского смешения стилей и образов реальности (скажем, идеологическое варево из официоза и графоманства, например, Проханова), которое является более абсурдным и нелогичным, нежели самая смелая фантастическая выдумка. Такие смещения – реалистичность фантастической литературы и фантастичность реальной политической жизни также делает актуальной задачу анализа подобных переходов в литературе и политической практике.

Итак, в современной российской фантастике (зарубежных авторов мы пока не рассматриваем) можно найти сюжеты и образы на любой идеологический вкус: от патриотических (К.Бенедиктов) до русофобских (В.Сорокин), от евразийства («Хольм ван Зайчик») до имперской ностальгии (Р.Злотников), от будущего торжества коммунизма (В.Колташов) до оды религиозному «фундаментализму» (Е.Чудинова) и т.д. Разумеется, мы не можем знать, какие из этих прогнозов хоть частично осуществятся (хотя крайне тревожным симптомом является то, что у большинства автором неизбежно вырисовывается тот или иной вариант диктатуры!), а что останется просто литературой с большей или меньшей степенью художественной убедительности. Но вот что важно – так это современный политический контекст на учете которого настаивал, скажем, Квентин Скиннер («Никакое самое внимательное прочтение текста, доказывает Скиннер, не гарантирует верную интерпретацию его смысла. Чтобы понять текст недостаточно изучить его содержание» ). Но какой исторический контекст может быть у фантастического вымысла, относящегося к недалекому или более отдаленному будущему – никакой другой, кроме того времени, когда это было придумано, то есть к нынешнему периоду российской истории («путинскому или шире – постсоветскому). Поэтому анализ политических дискурсов в фантастике – это очень интересный инструмент анализа самой что ни на есть реальной политики и борьбе которая идет вокруг власти и вокруг политических идей. Как справедливо замечают свердловские авторы: «дискурсы могут рассматриваться как мощный властный ресурс, посредством которого государственные и общественные институты осуществляют свою самопрезентацию и легитимацию, конструируют и продвигают те или иные образы реальности, позиционируют социальных субъектов в политическом пространстве. За право контролировать содержание дискурсов и каналы дискурсных коммуникаций между субъектами политики ведется напряженная конкурентная борьба.

Сила и власть дискурсов заключена также в их способности производить социальные, культурные, политические и прочие идентификации. Дискурсы – пароли и плоды идентификации: « по дискурсам узнаете вы их»…



1.Валлерстайн И. Конец знакомого мира. Социология ХХ1 века». М. 2003. С.294 – 295.
2.Рощин Е.Н. История понятий Квентина Скиннера// Полис, 2006, №3. С.150
3.Русакова О.Ф., Максимов Д.А. Политическая дискурсология: предметное поле, теоретические подходы и структурная модель политического дискурса // Полис. 2006. №4. С. 26.




Рейтинг ресурсов УралWeb Издательский дом "Дискурс-Пи" | Адрес: 620102, Екатеринбург, ул. Посадская, 23, офис 233 | Тел.: +7 (343) 233-75-60 | E-mail: webmaster@drploko.rudiscourse-pm@drploko.ru