Магазин Где искать информацию Написать письмо На Главную Форум
сайт научной школы    
Мартьянов В.С.
к.полит.н., ученый секретарь Института философии и права УрО РАН (г.Екатеринбург)


Дискурс расколдованного национализма

В конце 20 века борьба глобальных идеологий (либерализм и коммунизм) закончилась разочарованием в универсализме, эгалитаризме, глобализме и нормативной политике в целом. Оказалось, что всемирных политических рецептов счастья не существует. Современная политика есть конфликт частных и особенных интересов, где нормы и ценности, идеологии и утопии являются лишь продолжениями этих интересов. Конец этой парадигмы конфликта может наступить лишь в результате тотальной консолидации человечества, предполагающей степень равенства, которая не достигнута даже в существующих нациях-государствах. Это одновременно означало бы и конец политики в привычном для современности и всей предшествующей истории человечества виде. Но «конца истории» вопреки прогнозам К. Маркса и Ф.Фукуямы не наступило. Как и конца политики.

Результатом разочарования в глобальных идеях стало закономерное торжество различных версий почвенных национализмов. Будь то гражданский национализм стран ЕС, этнический национализм, приведший к распаду СССР, Югославии, Чехословакии или национализм исламских государств, питаемый религиозными символами. Нации-государства и национализм как политический дискурс переживают второе, вынужденное рождение. В первый раз в 18-19 веках нации возникли в результате реализации принципов Капитализма и легитимирующего его Просвещения, централизации бюрократических аппаратов, армий, денежных систем, коммуникаций, производства и экономических рынков. Быстрая интеграция империй породила иллюзии о неизбежном пришествии всемирного государства у Гегеля и Канта. В результате нации стали рассматриваться как промежуточный этап развития глобального человечества. Но похороны национализма в 20 веке оказались преждевременны. Ускоренная глобализация политэкономических элит, обладающих мобильным экономическим и символическим капиталом, оставила в тени тот факт, что народы продолжают существовать в рамках национальных государств, в пространстве повседневной национальной политики. Крах глобальных проектов подтвердил, что большинство человечества мыслит себя частью наций, а не космополитически. Увеличение государств на политической карте мира продолжается, а нация-государство остается наиболее эффективным политическим институтом, к которому апеллируют и с которым идентифицируются различные социальные группы.

Исторический крах глобальных проектов и миссий, будь то Просвещение, Модерн, Коммунизм, Глобализация, Капиталистическая Миросистема привел к торжеству оборотной стороны подобного мессианства. То есть апологии не всеобщего, но особенного – национальной, этнической, религиозной, исторической и цивилизационной уникальности, переходящей в ксенофобию и неприятие «чужого». Для стран Запада - это нескрываемая боязнь тех, кого еще недавно он стремился осчастливить. Колониальная экспансия 18-19 века бумерангом эмиграции возвращает свои плоды в бывшие метрополии.

Таким образом, популярность национализма во многом является реакцией общественной мысли на кризис проектов и концепций, предполагавших построение более эгалитарной миросистемы. В реальности разрыв богатых и бедных, Севере и Юга продолжал нарастать. Мировая периферия перестала питать иллюзии относительно идей, позволяющих догнать Запад, будь то шоковые реформы, догоняющая модернизация или вестернизация. Оказалось, что Ахилл никогда не догонит черепаху. Рост неравенств в миросистеме и внутри отдельных стран привел к выводу о необходимости отказа от либерального консенсуса, который не дал ожидаемых результатов в виде равенства, социального государства, права на достойный труд, образование и здравоохранение большинству человечества. Одним из легких, но тупиковых выходов из сложившейся ситуации стал взгляд на современный мир сквозь призму дискурса национализма. Но этот путь априорно закрывает путь к универсальности, которой обладает либеральная миросистема.

Более того, если в первый раз нации появились в результате универсализирующего проекта Просвещенного Капитализма, то нынешнее торжество дискурса национализма стало продуктом исторического разочарования в прогрессе и «либеральном консенсусе» как основе движения человечества к более справедливому будущему. Ренессанс национализма обусловлен и тем, что он превратился в точку идейной опоры в ситуации кризиса идеологий и всечеловеческих универсалий, трансформации структур современных потребительских обществ. Попытки найти новую «правду жизни», выразить идеологически неангажированную «суть вещей» привели к попыткам опоры на национализм, популизм, прагматизм и «здравый смысл». Вне глобального контекста, в ситуации, когда «либеральный консенсус» в базовых чертах для развитых стран осуществлен и исчерпан, национализм стал претендовать на большую степень «природности» и универсальности, чем профанизированные идеологии, отождествляясь с главной политической универсалией – нацией-государством.

Но если при первом своем «пришествии» национализм был почти сакральной идеей разумного движения от традиционной общности к обществу, объединенному священным общественным договором, то в настоящее время он стал расколдованной политической технологий. Во-первых, дискурс национализма используется господствующими элитами для сохранения статус кво, которое не всегда справедливо и демократично. Властвующая элита в риторическом дискурсе национализма стремится отождествить «народную перспективу» и собственный интересы, которые часто прямо противоречат друг другу. Господствующая элита призывает оппозицию, протестные движения и недовольные статус кво социальные слои «забыть» или отложить существующие конфликты и противоречия, ослабляющие нацию перед лицом внешних и внутренних угроз. Во-вторых, посредством дискурса национализма элита легитимируется опорой на саму историю, путем создания национального мифа, без которого нация существовать не может. Наконец, в-третьих, правящая элита стремятся дискредитировать любую оппозицию, которая работает на поле национализма, путем обвинений в экстремизме и шовинизме всех иных версий национализма, нежели ее собственная, единственно возможная и «самоочевидная» версия.

Исторически национализм предполагал введение трех интегрирующих нацию моментов: всеобщего голосования на выборах; построения социального государства, снижающего остроту классовых конфликтов внутри нации; создания системы национальной идентичности посредством всеобщего образования и всеобщей воинской повинности. Ощущение исторической избранности и национальная гордость - нормальные чувства всех уважающих себя наций, которые не дают этим нациям распасться. Рационализация этого мифа, по сути, лишает национальные элиты аргументов в пользу сохранения общества, страны, государства. Если нет общей истории, славных предков, веры в историческую справедливость, гордости за страну, почему тогда гражданин призывного возраста должен быть готов отдать жизнь за некий фантом - Родину, историю, государство, народ и т.д.

Но по мере осуществления перечисленных процессов, формирующих современных нации, каждый из них столкнулась со своего рода проклятой стороной вещей. Против всеобщего голосования, призванного выражать интегральную волю всех значимых социальных групп, нашлось противоядие в виде совершенствования элитами манипулятивных технологий, откладывания проблем на будущее и контроля повестки дня. Социальное государство оказалось недостижимой целью для многих стран актуальной миросистемы. Наконец, единые стандарты школьного образования были поставлены под вопрос мульти-пульти-культуралистами, а всеобщая воинская повинность постепенно стала исчезать, заменяясь профессиональным принципом формирования армий. Этот процесс, как показывает человеческая история, обычно предвещает последние времена империй и государств, граждане которых отвыкли их защищать.

Тем не менее, за отсутствием серьезной альтернативы государства-нации остаются ключевыми политическими субъектами в современном мире, а дискурс национализма – наиболее «реальным» политическим концептом. Силовые линии мировой политики регулируются правительствами ведущих наций, а вовсе не ТНК и международными институтами типа МВФ, ВТО, ООН, ЕС, НАТО и т.п. Последние многократно продемонстрировали свою слабость и беспомощность в решении реальных мировых проблем, будь то фарсовые суды над С.Милошевичем и С.Хуссейном или неспособность добиться выполнения собственных решений и резолюций.

У особой популярности дискурса национализма в России существует банальное объяснение. Разочарование в справедливости глобального либерального консенсуса наложилось на дискредитацию собственного исторического мифа. Советские эгалитарные и универсалистские политические символы развенчаны, а постсоветские разочаровывают значительную часть населения. Отсюда скрытый и глубокий ценностный раскол общества. Обычно подобные расколы преодолеваются двумя путями – легким или трудным. В трудном пути общество консолидируется вокруг глобальных задач и проектов, а элита начинает исходить в своих действиях из «народной перспективы» вместо клановых интересов. В легком варианте искусственная консолидация общества при сохранении имеющихся в нем противоречий достигается через дискурс национализм как апологию исключительности и поиск внутреннего или внешнего врага. Актуальный рост псевдоимперской риторики, поиск врагов и чужаков-вредителей, борьба с виртуальными экстремистами и фашистами - указывают на осуществление второго варианта действий – по сути, виртуальной сборки российского общества посредством ценностей дискурса национализма. Дискурса, представляющего удобный механизм канализации проблем и отвлечения общественного внимания от оценки деятельности органов власти. Путем искусственного создания «козлов отпущения» происходит легитимация политического режима в целом, который обретает в массовом сознании и цель, и смысл. Правда, в виртуальной борьбе с экстремизмом, а не с реальной бедностью.

С другой стороны, возможна ли консолидация актуального российского общества путем опоры на принципиально иные дискурсы помимо карикатурного национализма? Российская история свидетельствует в пользу возможности такой консолидации. По крайней мере, и «православие, самодержавие, народность», и советский интернационализм имеют мало общего с актуальным национализмом поверхностного, прагматично-популистского толка. Тем не менее, на обломках «советской империи» власть так и не смогла предложить «расколотому обществу» новый интегрирующий миф. Как официальные идеологи, так и оппозиционеры «латают» и рекомбинируют набор уже поношенных историей идей и мифов: начиная с евразийства и панславизма, заканчивая либерализмом и неомарксизмом. Пока можно констатировать, что все новейшие попытки придумать национальную идею для России кончились крахом. Было предложено множество проектов, будь то евразийская империя, либеральная империя, СССР-2, «суверенная демократия» или «национальные проекты». Но общество их не восприняло.

Поэтому ситуация в России аналогична библейскому сюжету о крахе Вавилонской башни, когда разные социальные и возрастные слои населения говорят на разных идеологических языках. Люди в российских мегаполисах и в глубинке вообще живут вообще в разном историческом времени. В этой разорванности и заключается основная проблема. Пока большая часть населения не согласится с некой системой ценностей, институтов и практик предполагающей справедливое на взгляд большинства устроение российского общества, в своем фундаменте это общество не будет ни единым, ни стабильным. Но новая социальная утопия или общественный договор не могут инициироваться властной элитой, которая удовлетворена поистине неустойчивым статус кво и склонна пытаться его законсервировать. Не исключено, что в обозримом будущем катализатором серьезных социальных перемен могут стать только социальные потрясения или природная катастрофа. И пока этот зыбкий статус кво сохраняется, в России вынужденно будет господствовать архаичный и неэффективный дискурс расколдованного национализма. Таким образом, дискурс национализма - это дискурс «межвременья» являющийся паллиативом реального общественного согласия вокруг целостной, позитивной интерпретации исторического мифа и неких базовых ценностей, институтов и практик политической игры, которые могли бы действительно легитимировать постсоветский общественный строй.



Текст подготовлен при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 05-03-83300а/У).




Рейтинг ресурсов УралWeb Издательский дом "Дискурс-Пи" | Адрес: 620102, Екатеринбург, ул. Посадская, 23, офис 233 | Тел.: +7 (343) 233-75-60 | E-mail: webmaster@drploko.rudiscourse-pm@drploko.ru