Магазин Где искать информацию Написать письмо На Главную Форум
сайт научной школы    

 

Русакова Ольга Фредовна -
доктор политических наук, профессор,
зав. отделом философии
Института философии и права УрО РАН,
действительный член
Академии политической науки.


«ДИСКУРСОЛОГИЯ: МЕТОДОЛОГИЯ, ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА»

15-16 декабря 2006 г. в г.Екатеринбурге состоялась первая международная научно-практическая конференция «Дискурсология: методология, теория, практика», в работе которой приняло участие более 100 чел. из России (ученые, преподаватели и студенты из 22 вузов и институтов страны), Швеции, Турции и США.

Организаторы конференции – Институт философии и права УрО РАН, Уральский государственный университет им. А.М.Горького, Издательский Дом «Дискурс-Пи». Председатель оргкомитета – О.Ф.Русакова. Члены оргкомитета и руководители сессий –Б.Б.Багиров, К.В.Киселев, Д.Е.Москвин, Д.А.Максимов, М.А.Фадеичева, И.Б.Фан.

На сессиях «Современные теории дискурса», «Российский дискурс и метаморфозы демократии», «Дискурс цивилизационной, этнонациональной и региональной идентичности», «Дискурс молодежных субкультур» были заслушаны и обсуждены доклады М.В.Ильина (г.Москва) «Перспективы политического дискурс-анализа в России», Е.Ю.Мелешкиной (г.Москва) «Идеологическое структурирование межпартийного соревнования в современной России»,О.Ю.Малиновой (г.Москва) «Оппозиция «западничества»/»антизападничества» в России и проблемы конструирования национальной идентичности в контексте догоняющей модернизации», ряда ученых из г.Екатеринбурга - В.О.Лобовикова «Формально-аксиологические структуры дискурса и «cogito ergo sum» Р.Декарта», К.С.Романовой «Место дискурса в теории научного познания», О.В.Коркуновой «Дискурс в духовной жизни человека», А.Е.Спасского «Инновационный дискурс как стратегия ИД «Дискурс-Пи», А.Д.Трахтенберг «Дорогие мои, я очень люблю вас»: дискурс диффузных групп в романах Дарьи Донцовой», В.М.Русакова «Дискурс-анализ или о необходимости методологического сомнения», М.С.Ильченко «Одномерный универсум дискурса: механизмы конструирования», Е.Г.Сахновской «Использование дискурс-анализа в исследовании образовательных систем», доклады М.В.Смирновой (г.Самара) «Дискурсный подход к социальным проблемам», М.Н.Булатовой (г.Иркутск) Медийное пространство и социальная реальность (дискурс-анализ сообщений иркутского интернет-издания «Бабр» по Байкальскому движению», О.В.Рябова (г.Иваново) «Russianism»: русскость сквозь призму постколониальных исследований», В.Г.Богомякова (г.Тюмень) «Земля Тюменская»: особенности дискурса региональной идентичности» др.

В своем докладе М.В.Ильин отметил, что перспективы дискурс-анализа в России связаны, во-первых, с систематизацией научного аппарата и методологических подходов, во-вторых, с восстановлением отечественной традиции дискурс-анализа. Принципиальная особенность дискурса состоит в том, что он не сводим ни к тексту, ни к речевой деятельности. Дискурс охватывает всю символическую деятельность политиков и граждан, что составляет суть современного понимания дискурса. В ходе рассмотрения отечественной традиции дискурс-анализа докладчик подчеркнул роль московской лингвистической школы, сложившейся в результате деятельности Ф.Ф.Фортунатова в Московском университете в 1876-1902 гг. Крайне продуктивной в данном плане была деятельность ОПОЯЗа и русских формалистов. В нашей стране проблематика политического дискурса с учетом «дискурсного поворота» стала осваиваться в 70-е и 80-е гг. За последние годы интерес к дискурс-анализу значительно оживился в отечественной науке. Особое направление философского дискурс-анализа сформировалось на Урале вокруг журнала «Дискурс-Пи», главным редактором которого является О.Ф.Русакова. Весьма заметная школа лингвистического дискурс-анализа сформировалась в Твери, специальная кафедра во главе Т.В.Венедиктовой создана в МГУ, широкая сеть исследователей сложилась вокруг журнала «Полис» и других периодических изданий. Есть все основания полагать, что эта отрасль политической науки будет успешно развиваться.

О.Ю.Малинова остановилась на анализе дискурса, разворачивающегося на протяжении большей части Х1Х и ХХ вв. между «западниками» и «антизападниками» в контексте проблемы догоняющей модернизации. В России данный тип дискурса воспроизводится беспрецедентно долго, причем периодически он приобретает значение одного из главных идеологических водоразделов. Структура данного дискурса задана жесткой бинарной оппозицией, в рамках которой конструируются модели идентичности, основанные на зеркально противоположных образах Нис и Других. Доминирование дискурса такого типа закрепляет конфлинктный тип сознания и способствует фрагментации общества. В рамках «догого» дискурса о «самобытности» России и отношении ее к «Западу» имело место соперничество разных интерпретаций «идеи нации».

В.О.Лобовиков обратил внимание на то, что широко распространенное сведение структур дискурса к его формально-логическим структурам допустимо лишь как абстракция, т.е. в некой ограниченной сфере. За ее пределами такая редукция неизбежно ведет к досадным недоразумениям. Например, если слово «следовательно» в формулировке принципа «я мыслю, следовательно, я существую» понимается в формально-логическом смысле, то возникает явное недоразумение, о чем говорили критики Декарта.

К.С.Романова остановилась на проблеме взаимосвязи теории научного познания и дискурс-анализа. Использование дискурс-анализа в гносеологии оправдано в двух случаях: во-первых, когда возникает потребность в поиске новых подходов и новых формулировок для решения ряда проблем и при становлении новых научных дисциплин, во-вторых, - при становлении и развитии научной школы, здесь дискурс выступает как модель исследовательского взаимодействия.

А.Е.Спасский отметил, что неразвитость дискурсологии и навыков ее практического применения делает реализацию большей части инновационных проектов абсолютно проигрышным делом. Главное – не удается сформировать единый союз участников проекта. Перед группой разработчиков проекта «Дискурсология» с момента начала деятельности в 2003 г. возникла задача обеспечения единения посредством формирования общего дискурсного пространства. Надо чтобы отдельные, часто великолепные идеи, могли быть слиты в единую систему наук – дискурсологию. Для этого планируется проведение целого ряда работ: международные конференции по дискурсологии, создание Международной Академии Дискурс Исследований и др. Базой для всех работ выступает Издательский Дом «Дискурс-Пи». В настоящее время Издательским Домом опубликовано 15 книг в сериях «Дискурсология», «Политический маркетинг», «Звезды современной мысли», «Журналистика и общество». К настоящей конференции вышел в свет мини-жкрнал «Медиа-дискурс» под редакцией Д.Л.Стровского. Планируются и другие серии и мини-журналы.

В.М.Русаков в своем докладе дал развернутый обзор основных теоретических направлений в области дискурс-анализа, особо остановившись на КДА , теориях дискурса Ван Дейка, Лакло, Муфф, Торфинга, постмодернистской традиции. Дискурс , согласно постмодернистской трактовке, не только конструирует мир, но и сам этим миром конструируется как соединение логики дискурсивной практики с объективной логикой социального и экономического порядка. Но это рождает, в сущности, круг: в данном контексте мы не можем ответить – что «первично»? Мало того, этот неутешительный итог рождает необходимость методологического сомнения в том, что, уйдя от ответа на принципиальные вопросы, поставленные в том числе марксистской философией, мы можем получить эффективные познавательные средства. Не случайно, из дискурс-анализа часто на наших глазах рождается новая мифология.

В рамках конференции под руководством проф. факультета журналистики УрГУ Д.Л.Стровского прошел круглый стол «Современная журналистика: новые очертания или кончина профессии», в работе которого приняли участие проф. факультета массовых коммуникаций, зав. кафедрой PR Стамбульского университета Вейзель Батмаз (Турция), научный сотрудник факультета евразийских исследований университата г.Упсала Грегор Саймонс (Швеция), зав. кафедрой истории журналистики УрГУ, проф. М.М.Ковалева, доц факультета журналистики УрГУ Ю.В.Чемякин, аспирант Гуманитарного университета А.С.Чесноков (г.Екатеринбург) др.

В.Батмаз в выступлении на тему «СМИ – инструмент демократии? Почему это затруднительно в современных политических условиях» обратил внимание на то, что масс-медийный процесс это улица с двухсторонним движением. В идеале движение информации от СМИ к аудитории и наоборот должно быть хорошо сбалансированным, открытым для того, чтобы все участники этого процесса могли заявить о своих интересах. Однако СМИ оказывают слабое воздействие на политическое поведение людей. Данный тезис был обоснован еще П.Лазарсфельдом, Б.Берельсоном и другими представителями Колумбийской школы (США). Подтверждением этому являются ход и результаты политических кампаний. СМИ, вовлеченные в данный процесс, становятся в большей мере «культиватором» представлений о политике (идеологии), нежели средством беспристрастной передачи политической информации. Реальная жизнь в этом случае трансформируется в мифологию, имеющую с ней мало общего. Вместо фактов мы имеем дело с политическими образами. Собственный интерес СМИ в этом случае преобладает над интересами аудитории, что приводит к искажению реальной картины мира. СМИ выглядят в этом случае (что еще не самое плохое!) инструментами PR, либо превращаются в инструменты пропаганды и агитации.СМИ усиленно формируют мифологию, будучи «агентами влияния». В большинстве стран «третьего мира», к которым относится и Турция, развивается именно этот медиа-сценарий.

Тема выступления Г.Саймонса - «Журналистика как инструмент войны, или Когда СМИ мало думают об общественных интересах». Медиа-пространство, по мнению докладчика, охвачено войной. СМИ представляют арену боевых действий. Особенно ярко заметна тема насилия. Она проявляет себя в разных лицах: в описании военных конфликтов, в повышенном интересе к криминальным вопросам и др. Помимо СМИ в круговорот насилия вовлесены политики, военные, массовая аудитория, которые далеко не всегда осознают степень своей ответственности за сказанное. Но наибольшую ответственность за интерпретацию событий все же несет журналистика, поскольку именно информационная сфера становится местом единения различных мнений и оценок и призвана формировать дискурсивность во всем ее многообразии.

На конференции также состоялись презентации мини-журнала «Медиа-Дискурс: Теория и практика массовых коммуникаций» (главный редактор Д.Л.Стровский), проекта МГИМО (У) МИД РФ «Политический атлас современности», представленного М.В.Ильиныи и Е.Ю.Мелешкиной, проекта межкультурных коммуникаций ассоциации «Друзья Франции», представленного Л.М.Андрюхиной и Н.Ю.Фадеевой.

Подводя итоги конференции, О.Ф.Русакова отметила высокий теоретический уровень докладов, активное участие молодых ученых и студентов факультета политологии и социологии УрГУ, ряд новых инициатив, прозвучавших во время обсуждений, среди которых – подготовка к изданию фундаментальной энциклопедии «Дискурсология».
К началу конференции был издан сборник докладов общим объемом 21,5 п.л., который все желающие могут заказать по Е-mail: dipi@nm.ru или по адресу: 620144 г.Екатеринбург, ул. 8 Марта, д. 68, Институт философии и права УрО РАН.
Не вошедшие в сборник материалы конференции будут опубликованы в альманахе «Дискурс-Пи», № 6 за 2006 г.
Фотографии



ДИСКУРС (фр. discours, англ. discourse, от лат. discursus 'бегание взад-вперед; движение, круговорот; беседа, разговор'), речь, процесс языковой деятельности; способ говорения. Многозначный термин ряда гуманитарных наук, предмет которых прямо или опосредованно предполагает изучение функционирования языка, – лингвистики, литературоведения, семиотики, социологии, философии, этнологии и антропологии.

Четкого и общепризнанного определения «дискурса», охватывающего все случаи его употребления, не существует, и не исключено, что именно это способствовало широкой популярности, приобретенной этим термином за последние десятилетия: связанные нетривиальными отношениями различные понимания удачно удовлетворяют различные понятийные потребности, модифицируя более традиционные представления о речи, тексте, диалоге, стиле и даже языке. Во вступительной статье к вышедшему на русском языке в 1999 сборнику работ, посвященных французской школе анализа дискурса, П.Серио приводит заведомо не исчерпывающий список из восьми различных пониманий, и это только в рамках французской традиции. Своеобразной параллелью многозначности этого термина является и поныне не устоявшееся ударение в нем: чаще встречается ударение на втором слоге, но и ударение на первом слоге также не является редкостью.

Наиболее отчетливо выделяются три основных класса употребления термина «дискурс», соотносящихся с различными национальными традициями и вкладами конкретных авторов.

К первому классу относятся собственно лингвистические употребления этого термина, исторически первым из которых было его использование в названии статьи Дискурс-анализ американского лингвиста З.Харриса, опубликованной в 1952. В полной мере этот термин был востребован в лингвистике примерно через два десятилетия. Собственно лингвистические употребления термина «дискурс» сами по себе весьма разнообразны, но в целом за ними просматриваются попытки уточнения и развития традиционных понятий речи, текста и диалога. Переход от понятия речи к понятию дискурса связан со стремлением ввести в классическое противопоставление языка и речи, принадлежащее Ф. де Соссюру, некоторый третий член – нечто парадоксальным образом и «более речевое», нежели сама речь, и одновременно – в большей степени поддающееся изучению с помощью традиционных лингвистических методов, более формальное и тем самым «более языковое». С одной стороны, дискурс мыслится как речь, вписанная в коммуникативную ситуацию и в силу этого как категория с более отчетливо выраженным социальным содержанием по сравнению с речевой деятельностью индивида; по афористичному выражению Н.Д.Арутюновой, «дискурс – это речь, погруженная в жизнь». С другой стороны, реальная практика современного (с середины 1970-х годов) дискурсивного анализа сопряжена с исследованием закономерностей движения информации в рамках коммуникативной ситуации, осуществляемого прежде всего через обмен репликами; тем самым реально описывается некоторая структура диалогового взаимодействия, что продолжает вполне структуралистскую (хотя обычно и не называемую таковой) линию, начало которой как раз и было положено Харрисом. При этом, однако, подчеркивается динамический характер дискурса, что делается для различения понятия дискурса и традиционного представления о тексте как статической структуре. Первый класс пониманий термина «дискурс» представлен главным образом в англоязычной научной традиции, к которой принадлежит и ряд ученых из стран континентальной Европы; однако за рамками этой традиции о дискурсе как «третьем члене» соссюровской оппозиции давно уже говорил бельгийский ученый Э.Бюиссанс, а французский лингвист Э.Бенвенист последовательно использовал термин «дискурс» (discours) вместо термина «речь» (parole).

Второй класс употреблений термина «дискурс», в последние годы вышедший за рамки науки и ставший популярным в публицистике, восходит к французским структуралистам и постструктуралистам, и прежде всего к М.Фуко, хотя в обосновании этих употреблений важную роль сыграли также А.Греймас, Ж.Деррида, Ю.Кристева; позднее данное понимание было отчасти модифицировано М.Пешё и др. За этим употреблениями просматривается стремление к уточнению традиционных понятий стиля (в том самом максимально широком значении, которое имеют в виду, говоря «стиль – это человек») и индивидуального языка (ср. традиционные выражения стиль Достоевского, язык Пушкина или язык большевизма с такими более современно звучащими выражениями, как современный русский политический дискурс или дискурс Рональда Рейгана). Понимаемый таким образом термин «дискурс» (а также производный и часто заменяющий его термин «дискурсивные практики», также использовавшийся Фуко) описывает способ говорения и обязательно имеет определение – КАКОЙ или ЧЕЙ дискурс, ибо исследователей интересует не дискурс вообще, а его конкретные разновидности, задаваемые широким набором параметров: чисто языковыми отличительными чертами (в той мере, в какой они могут быть отчетливо идентифицированы), стилистической спецификой (во многом определяемой количественными тенденциями в использовании языковых средств), а также спецификой тематики, систем убеждений, способов рассуждения и т.д. (можно было бы сказать, что дискурс в данном понимании – это стилистическая специфика плюс стоящая за ней идеология). Более того, предполагается, что способ говорения во многом предопределяет и создает саму предметную сферу дискурса, а также соответствующие ей социальные институты. Подобного рода понимание, безусловно, также является в сильнейшей степени социологическим. По сути дела, определение КАКОЙ или ЧЕЙ дискурс может рассматриваться как указание на коммуникативное своеобразие субъекта социального действия, причем этот субъект может быть конкретным, групповым или даже абстрактным: используя, например, выражение дискурс насилия, имеют в виду не столько то, как говорят о насилии, столько то, как абстрактный социальный агент «насилие» проявляет себя в коммуникативных формах – что вполне соответствует традиционным выражениям типа язык насилия.

Существует, наконец, третье употребление термина «дискурс», связанное прежде всего с именем немецкого философа и социолога Ю.Хабермаса. Оно может считаться видовым по отношению к предыдущему пониманию, но имеет значительную специфику. В этом третье понимании «дискурсом» называется особый идеальный вид коммуникации, осуществляемый в максимально возможном отстранении от социальной реальности, традиций, авторитета, коммуникативной рутины и т.п. и имеющий целью критическое обсуждение и обоснование взглядов и действий участников коммуникации. С точки зрения второго понимания, это можно назвать «дискурсом рациональности», само же слово «дискурс» здесь явно отсылает к основополагающему тексту научного рационализма – Рассуждению о методе Р.Декарта (в оригинале – «Discours de la methode», что при желании можно перевести и как 'дискурс метода').

Все три перечисленных макропонимания (а также их разновидности) взаимодействовали и взаимодействуют друг с другом; в частности, на формирование французской школы анализа дискурса 1970-х годов существенно повлияла публикация в 1969 французского перевода упомянутой работы З.Харриса 1952. Это обстоятельство дополнительно усложняет общую картину употребления термина «дискурс» в гуманитарных науках. Кроме того, следует иметь в виду, что этот термин может употребляться не только как родовой, но и применительно к конкретным образцам языкового взаимодействия, например: Длительность данного дискурса – 2 минуты.

Основное внимание в настоящей статье будет уделено использованию понятия «дискурс» в лингвистике.



Рейтинг ресурсов УралWeb Издательский дом "Дискурс-Пи" | Адрес: 620102, Екатеринбург, ул. Посадская, 23, офис 233 | Тел.: +7 (343) 233-75-60 | E-mail: webmaster@drploko.rudiscourse-pm@drploko.ru