Магазин Где искать информацию Написать письмо На Главную Форум
сайт научной школы    

 

О научной школе     Альманах "Дискурс-Пи"     Выпуск 6      Галерея

Любутин Константин Николаевич
доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии и права УрО РАН, заслуженный деятель науки РФ


Русаков Василий Матвеевич
доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой общих гуманитарных дисциплин Института международных связей


АКТУАЛЬНОСТЬ ПЛЕХАНОВА: ФИЛОСОФСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ Г.В. ПЛЕХАНОВА

Юбилей Г.В.Плеханова – прекрасный повод для нового обращения к судьбам его теоретического наследия и политической деятельности. Интерес этот носит отнюдь не архивный характер.

По прихоти исторического развития России произошло возвращение к проблемам, над решением которых бился Плеханов: перспективы развития капитализма, выбор путей развития, движущие силы его. Как ни печально, спустя столетие, Россия снова стоит перед вопросом: что сулит ей развитие капитализма? И так же, как в прошлом, ответ далеко не очевиден.

Исследователи отмечают, что «постперестроечная» литература о Плеханове весьма немногочисленна. Г.В. Плеханов в советской историографии, несмотря на хрестоматийные заклинания В.И.Ленина о том, что нельзя стать марксистом, не усвоив того, что было написано Плехановым, оставался довольно неудобной фигурой. И тому есть целый ряд причин. Одна из них заключалась в том, что в условиях крайней политизации и догматического извращения марксистской теории сталинизмом ни о каком серьезном разборе фундаментальных проблем марксизма не могло быть и речи. Считалось, что все споры периода становления марксизма разрешены опытом Октябрьской революции и последующим строительством социализма в СССР.

В перестроечный период Плеханову тоже не повезло. Первоначально всплеск интереса к нему выстраивался как к теоретику, впервые давшему глубокую критику ленинизма и прозорливо предсказавшему грядущий крах большевизма.1 Но очень скоро идеологи «номенклатурной революции», взяв курс на построение в стране дикого рыночного капитализма, утратили и эти остатки интереса к наследию Плеханова. Однако в этом есть один аспект, остающийся пока за рамками внимания исследователей. «Перестройка», будучи исключительно двусмысленной, если не сказать лицемерной, политической линией, столь же двусмысленна и в своей мифологии: межеумочность проповедей о благостной и чудодейственной роли рынка, монетаризма, крахе коммунизма и спасительности капитализма не могли не отразиться во всем, к чему прикасались идеологи и политики капиталистической реставрации.

Однако хорошо известно, что проблемы, не решенные однажды, будут возникать вновь и вновь; история, не получив адекватного ответа на свой вызов – будет вновь и вновь возвращать общество к исходному пункту, но каждый раз на новом уровне, все более отягощенном последствиями неверных решений.

Подобное же в полной мере относится к тому, о чем так яростно спорили Г.Плеханов и В.Ленин.

Во-первых, можно уверенно прогнозировать возвращение и усиление интереса к этому спору в среде серьезных исследователей. Нынешнее тотальное увлечение «правой» идеологией и политикой неизбежно сменится своей противоположностью хотя бы потому, что политика и идеология страны без «левой» составляющей — все равно, что человеческий мозг без левого полушария! Кстати, уж если использовать эту аналогию, то нелишне заметить, что левое полушарие «отвечает» за абстрактно-логическое мышление.

Во-вторых, спор Плеханова и Ленина по проблеме творческого развития марксизма актуален и сегодня с точки зрения взаимосвязи теории и практики. Как развивать и чему следовать – стройной кабинетной теории или живой практике? Правильно отмечают современные авторы, что ленинские обвинения Плеханова «в догматизме» остаются расхожими, несмотря на то, что исчезло догматическое преклонение перед ленинскими формулами.2

И это не случайно, потому что плехановские аргументы в защиту русского либерализма и капитализма, необходимости следовать классическим рецептам марксизма в свете исторического опыта России не представляются столь уж однозначно непогрешимыми. Еще при жизни Плеханова в меньшевизме сложились две позиции в отношении большевизма: так называемая «жесткая» (Плеханов) и «мягкая» (Мартов). Главный пункт расхождения в оценке – объективная обусловленность большевизма в истории страны, «правомерность» большевистского варианта социально-политического и экономического развития страны. В отличие от Плеханова, считавшего большевизм авантюризмом, антидемократическим, диктаторски-террористическим направлением, навязывающим «скачок России в социализм», — Мартов считал большевистскую революцию закономерным результатом стихийного хода русской революции в целом, определившим как преимущества большевизма, так и его пороки.

Проблема степени зрелости исторических предпосылок и условий для социально-политического преобразования страны, как показывает сегодняшняя полемика в стране, - остается исключительно актуальной.

Сегодня продуцируется немалое число всевозможных фальсификатов отечественной истории в виде псевдоисторических опусов, извращающих или, по крайней мере, замалчивающих факты, в виде якобы художественных поделок, воспевающих царизм и «прелести» самодержавия.3 Человеку, отравленному сегодня массовой культурой, замешенной на таких продуктах, крайне трудно понять степень всеобщей ненависти самых широких слоев населения к царизму и готовности к решительной борьбе с ним вплоть до самопожертвования (тем более, что и самоотверженная борьба русских революционеров сегодня цинично приравнена к терроризму и прямой уголовщине).

Общеизвестно, что в 70-80-х годах Х1Х века наивысшего напряжения революционное народничество достигает в борьбе организации «Народная воля». Народничество этого периода вдохновляется революционно-демократическими идеями В. Белинского, А.Герцена, Н.Чернышевского, Н.Добролюбова.

В свете этих тенденций и событий становится понятным, что Г.В.Плеханов в первые годы своей общественной деятельности принимал участие в революционных народнических организациях. Это – тоже значимый факт: нужно понять, почему, в общем, не бедный человек, становится революционером? Образование и культура, помноженные на нравственные качества личности, приводят ее к пониманию того, что люди достойны лучшей участи и к пониманию необходимости борьбы за это4. Жизненный путь Г.В. Плеханова в год его 150-летия заставляет нас подумать и об этом.

Впоследствии, в зрелые годы он немало своего исследовательского внимания уделил взглядам тех, кого считал своими учителями и наставниками. И опять: как не сравнить с днем сегодняшним, когда, якобы, ученики сплошь и рядом отказываются от того, чему учились в юности, не только предают идеалы тех, кто дорогой ценой платил за выработку их и верность им, но искажают и извращают их для оправдания того простого факта, что сами никогда и ни во что не верили, а только «колебались вместе с генеральной линией» партии власти. Плеханов выступил как один из первых и самых глубоких и обстоятельных исследователей русской революционно-демократической мысли.

Реалии освободительного движения (разгром революционного народничества, наблюдения над русским обществом и его развитием) заставили его искать современного и эффективного теоретического инструментария для объяснения их и прогнозирования. Он делает выбор в пользу марксизма.

Немаловажный вопрос – почему? Правильно позднее отметит Н. Бердяев, что увлечение идеями марксизма и его стремительное распространение в русском обществе – результат выбора образованных слоев общества в пользу общемировых и общеевропейских тенденций развития России. Страна неуклонно врастала в капиталистический мир, который приобретал глобальный характер. Поэтому речь шла не только о разочаровании в народничестве, но и о выборе в пользу теории, впечатлявшей своей объяснительной и эвристической силой.

Для адекватного понимания роли и значения Г.Плеханова большое значение имеет его полемика с В.Лениным. Об этом справедливо писалось еще в 60-е годы прошлого века5. Справедливость этого тезиса подтверждается и сегодня.

В рассматриваемую эпоху в общественной жизни сильнейшее внимание привлекал к себе вопрос об историческом своеобразии России – как видим, он и сегодня продолжает оставаться в центре теоретических и политических споров. Насколько применимы к России закономерности развития, проявившиеся в других странах – в Европе, Америке? Должна ли страна повторять путь, пройденный другими (а, значит, народ ее должен пережить те же страдания и беды), или она способна двигаться своим собственным путем?

Народники утверждали возможность России не проходить путь капиталистического развития – страна имела возможность наблюдать все негативные последствия дикого («рыночного») капитализма, которому тогда еще далеко было до «общества всеобщего благоденствия», «общества равных возможностей», «народного капитализма» и т.п. Писатели, общественные деятели пристально всматривались в европейское общество – как возможное будущее России и немало надежд возлагали на идею о возможности минования этой стадии развития. Народничество наиболее последовательно сформулировало ее, аргументировав сохранением в стране сельской общины, наличием в русском крестьянстве глубинного чувства коллективизма.

Плеханов (а потом и Ленин) стремился исходить не из желаемого, а из реально совершающегося движения. Страна в действительности уже вступила на путь капиталистического развития, что подтверждалось не отдельными фактами, а систематическим изучением характерных для капитализма социально-экономических отношений и институтов, социальных групп и их роли в обществе. Из этого исследования Плеханов делал вывод о том, что нужны не мечтания о том, что может быть, а чего не может, что желательно было бы, а что – нет. Этими проектами в изобилии была насыщена литература (и практика) прежнего утопического социализма. Необходимо было, изучив действительные (объективные) закономерности, на основе их разрабатывать действенные практические программы. Особое значение приобретала борьба за осуществление буржуазно-демократических преобразований, поскольку они являлись предпосылкой социалистических. В Европе, в условиях капитализма наиболее последовательной силой в борьбе с угнетением является пролетариат. Очевидно, не миновать этого и России. Вывод – необходимо создавать революционную партию рабочего класса. Оценивая позднее значение деятельности группы «Освобождение труда», В.И.Ленин сформулировал ее главную заслугу следующим образом: она основала русскую социал-демократию.

Другой проблемой, интенсивно разрабатывавшейся Плехановым, обнаруживающей свою актуальность, является проблема субъективного фактора исторического процесса. Как известно, ему принадлежит работа, составившая эпоху в русской и международной социально-философской литературе — «К вопросу о роли личности в истории». Содержанием проблемы является вопрос превращения человека из объекта в подлинного субъекта исторического процесса. Актуально в постановке проблемы Плехановым то, что он содержательно формулирует рациональное решение ее в противовес различным субъективистским трактовкам причин и движущих сил процессов исторического развития. Он показал наивность и противоречивость, эвристическую несостоятельность примитивных представлений о «героях - делателях истории». Еще одной проблемой, остающейся актуальной в Плехановском наследии, является проблема социально-исторической сущности религии и религиозного сознания. Этому феномену Г.В. неизбежно посвятил немало внимания по целому ряду причин, которые также подчеркивают значимость целого ряда обстоятельств, важных и по сию пору. Во-первых, в ту эпоху религия и церковь занимали привилегированное и господствующее положение и потому в полной мере несут историческую ответственность за те альтернативы, которые реализовались в развитии страны в начале ХХ века. Об этом надо очень хорошо помнить всем тем, кто сегодня по зову ли нечистой совести, по недоброкачественности ли дискурса, взялся причитать о том, что, якобы, сделали большевики с «народом-богоносцем». Во-вторых, остается исторически бесспорным фактом то, что русское православие бесповоротно скомпрометировало себя в глазах русского народа в дореволюционный период своим категорическим отказом в любой форме встать на защиту народа от самых зверских форм угнетения.

Знакомясь с идеями Плеханова, поражаешься его огромной эрудиции, переживаешь эстетическое наслаждение великолепным стилем замечательного мастера, блестяще владеющего словом. Российской молодежи, стремящейся к мировоззренчески серьезной и продуманной духовной культуре, полезно и поучительно знакомство с работами Г.В. Плеханова. Они прекрасно иллюстрируют давно высказанную мысль о том, что к научному социализму люди приходят в итоге длительной и напряженной интеллектуальной работы, на основе усвоения и глубокой переработки самых передовых результатов современного теоретического познания и практики.

Весомость суждений Плеханова и его авторитет как теоретика и публициста основывались на тщательном усвоении и продуманности тех идей, которые он избирал путеводными для себя. Это касается, прежде всего, - марксизма и его философии.

Что сегодня, 150 лет спустя, сохраняет свое непреходящее значение в наследии Плеханова?

С самого начала своей деятельности как теоретика-марксиста и политического деятеля социалистического движения он не просто становится «правоверным» адептом избранного учения, немалое число которых К.Маркс и Ф.Энгельс саркастически именовали «большими марксистами, чем они сами». Плеханов стремится выделить то новое, что сделано было основателями марксизма в области философии. Он делает вывод, что «Появление материалистической философии Маркса – это подлинная революция, самая великая революция, какую только знает история человеческой мысли»6. Два пункта здесь представляются ему принципиально важными: материализм и «эволюция» (развитие).

Будто нам сегодняшним говорит Г.В.Плеханов: «В первую половину нашего столетия мы присутствуем при полной реабилитации идеалистической философии. И слышать больше не хотят о материализме; о нем отзываются с крайним презрением»7. В этом он находит немалую долю справедливости — так прежний материализм поплатился за свою ошибку, за свое непонимание развития. Однако новый материализм не просто заговорил об эволюции — «От Маркса мы впервые получили материалистическую философию истории человечества»8. Новый материализм указал причину эволюции.

В самом философском материализме марксизма Плеханов выделяет исторический материализм и стремится самым тщательным образом исследовать и показать его коренные отличия от вульгарного «экономического» материализма, мальтузианства, географического детерминизма и прочих эклектических попыток объяснения исторического развития. В этом плане огромное значение имела его работа «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю». Но было бы ошибкой сводить к нему все содержание философского материализма Маркса.

В материалистическом понимании истории Плеханов выделяет постановку вопроса о закономерностях развития общества. Понять объективную необходимость и закономерность в развитии общества – вот центральный нерв его и суть.

Плеханов обосновывал мысль о том, что именно диалектика позволяет марксизму глубоко постигать законы социальной жизни, не прибегая к привлечению для этой цели биологических закономерностей. На этой методологической основе только и возможно конструктивное преодоление различных форм волюнтаризма и субъективизма. Историческая необходимость не исключает свободы действий людей. Свобода воли не существует сама по себе, а является следствием познания исторической необходимости (т.е. складывающихся независимо от воли людей объективных условий) и деятельности людей в рамках, задаваемых этими условиями.

Плеханов полагает, что бесполезно и ошибочно искать движущие силы исторического процесса вне практической деятельности людей. Он приложил значительные усилия для развенчания как представлений о полном субъективном произволе «свободной воли» людей, творящих историю, так и о якобы «железном» (экономическом) детерминизме, абсолютно предопределяющем поведение людей в обществе. Средством разрешения превратно поставленных реальных проблем выступает марксистское понимание деятельности, в которой, собственно, и происходит взаимодействие субъективного и объективного, реального и идеального, переход одного в другое. Но Плеханов, верный марксистской диалектике, не останавливается на констатации этого факта. Необходимо не только зафиксировать противоположные стороны единого целого, но и показать, как и почему они едины, какая из сторон является ведущей, определяющей.

Довольно быстро, в конце 80-начале 90-х годов Х1Х века Плеханов занял видное место среди социалистов Западной Европы и Америки. Он получил признание как крупный теоретик марксизма и влиятельный деятель сложившегося к тому времени и окрепшего международного рабочего движения. Плеханов интенсивно публикует многочисленные статьи по политике, экономике, философии, истории, литературе, искусству в социалистической печати Германии, Швейцарии, Франции, Италии, Польше и др. Авторитет Плеханова как крупного социалистического теоретика укреплялся в 80-90-х годах, когда он публикует ряд блестящих работ, посвященных критическому анализу европейского утопического социализма А.Сен-Симона, Р.Оуэна, Ш.Фурье, Ж..Прудона и др. («Огюстен Тьерри и материалистическое понимание истории», «О современном социализме», «Научный социализм и религия»). В критическом разборе мечтательного фантастического социализма этих теоретиков Плеханов оттачивает представления о подлинном, настоящем — научном социализме, преодолевающем исходные пороки своих прародителей.

Серьезным испытанием для воззрений Плеханова стала проблема творческого развития самого марксизма. Первым этапом для него стало появление концепции Э.Бернштейна. И хотя он усмотрел в ней не творческое развитие, а простую ревизию марксизма, тем не менее, вопрос не был решен: порочность предложенного варианта не снимала самой проблемы. А события развивались стремительно и надвигавшиеся перемены в самих основах жизни общества (при переходе общества от раннего капитализма к новой стадии, получившей название империализма; революция в науке в начале ХХ века, появление новых философских идей) настоятельно требовали адекватного теоретического инструментария.

Возникал кардинальной важности вопрос: достаточно ли эпистемологических ресурсов в самом марксизме для того, чтобы справиться с объяснением этих сдвигов и с прогнозированием развития общества и культуры?

В среде европейской социал-демократии назревал раскол. Одни считали, что объяснительные возможности марксизма исчерпаны: во-первых, новые явления, связанные с финансовым капиталом и появлением монополий, не вписываются в известные марксистские схемы, известные из «Капитала», а во-вторых, целый ряд принципиальных марксистских идей оказались несостоятельными — так, вопреки прогнозам, капитализм оказался более живучим, не происходило абсолютного обнищания пролетариата и т.д. Требовали обновления и методологические основания марксистской теории: в конце концов, в значительной мере они соответствовали состоянию науки и философии первой половины девятнадцатого века. Это часто служило основанием для обвинений марксизма в том, что дальше философии ХУIII века он не пошел. Появившиеся в конце ХIХ века новые философские концепции – неокантианство, философия жизни, экзистенциализм, позитивизм – ставили вопрос о разрыве с традициями классического рационализма. Марксизм должен был отвечать на вызовы времени.

Другие, и Плеханов в их числе, считали, что в марксизме заложен достаточный теоретический потенциал, позволяющий справиться со всеми проблемами, рождающимися современным обществом. С его точки зрения, речь идет о «мнимом кризисе» марксизма: об этом толкуют либо заведомые недруги его, либо те, кто следует скорее букве, а не духу учения. «Когда Бернштейн, писал он, — зовет нас вернуться к Канту и когда он критикует современный материализм… он этим доказывает только свое собственное невежество. Следовательно, с философской точки зрения, этот мнимый кризис не опасен»9. Разумеется, острота политической борьбы мало способствовала углубленной разработке философско-теоретических проблем – как с точки зрения сил и времени, так и с точки зрения неизбежной политизации подходов.

Таким образом, Г.В.Плеханов своими теоретическими трудами и практическими усилиями формировал черты глубокого социально-политического движения, в последующем фундаментально изменившего страну и мир. Без понимания этого обстоятельства невозможно адекватно понять ни характер его полемики с большевизмом, ни его отношение к Октябрьской революции. Он был и всю жизнь оставался социалистом, не только страстно верившим в «социалистическую судьбу» человечества и России, но и приложившим все силы для осуществления этой идеи.


1. С.В. Тютюкин. Г.В.Плеханов. Судьба русского марксиста. М., 2005, с. 12-14.
2. М.Е. Котельников. Основное противоречие марксизма. Социально-философская экспликация. М., 2005.с.267.
3. Вроде недоброкачественных с исторической точки зрения «публицистических» упражнений в защите «России, которую мы потеряли» путем протаскивания довольно кощунственного тезиса «за что боролись – на то и напоролись»: дескать, в сравнении с преступлениями сталинизма любые «держиморды» самодержавия были просто «отцами-кормильцами» народа.
4. Сегодня Россия подвергается колоссальной нравственной деградации и деморализации: населению пытаются внушить, что сострадание и сочувствие к угнетенному и обездоленному – абсурдно (он сам виноват, это его проблемы!), что состояние всеобщей и тотальной продажности («свободный рынок») – это «естественное», нормальное и наилучшее состояние. Поэтому всякий, кто отказывается жить по этим меркам, рассматривается как некая патология.
5. См.: В.И.Ленин и русская общественно-политическая мысль Х1Х-начала ХХ в.Л., 1969, с.248.
6. Г.В.Плеханов.Избр.произв.т.2.с.450
7. Там же, с.451
8. Там же, с.452.
9. Г.В.Плеханов. О мнимом кризсе марксизма. Избр.филос.произв.т.2.с.841.




Рейтинг ресурсов УралWeb Издательский дом "Дискурс-Пи" | Адрес: 620102, Екатеринбург, ул. Посадская, 23, офис 233 | Тел.: +7 (343) 233-75-60 | E-mail: webmaster@drploko.rudiscourse-pm@drploko.ru