Магазин Где искать информацию Написать письмо На Главную Форум
сайт научной школы    

 

О научной школе     Альманах "Дискурс-Пи"     Выпуск 7      Конференц-зал

Ахунова Айгуль Дамировна
магистрант УрГАХА


ДИАЛОГ КАК ДИЗАЙН-КОНЦЕПЦИЯ ОРГАНИЗАЦИИ МУЗЕЙНОЙ ЭКСПОЗИЦИИИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА

Настоящая статья посвящена проблеме дизайн-концепции музейной экспозиции в культурном и этнографическом сегментах системы туризма Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

Всему есть свое время появиться на свет. Рождение вещи , как и рождение человека, сакрально по своей сути. Предметы – внешняя оболочка любой культуры: попадая в новую обстановку (культуру (другая страна, народ) или, как частный случай, субкультуру (офис, клуб, армия)), мы считываем первичные ее характеристики именно через предметное наполнение. Это так называемая explicit-культура, слой «опредмеченных» норм и ценностей.[5, 13] Технологические приемы создания вещей у коренных народов уникальны, экологичность их мышления поразительна для инокультурного взгляда. В традиционной культуре, где главенствует принцип «необходимо и достаточно», каждая вещь имеет единственного хозяина, для которого она подходит на сто процентов. Поэтому каждая вещь здесь – неповторима, в ней можно увидеть отражение личности создателя. Рождение вещи в культуре коренных народов Севера для пришлого, постороннего человека происходит незаметно. Это не шоу, а таинство.

Воочию увидеть, как создаются вещи в культуре северных народов можно, например, побывав в национальном поселке/стойбище в рамках познавательной этнографической экскурсии. Несмотря на стихийность предложения, это направление на рынке туристских услуг сегодня процветает - спрос на этнографический туризм высок и стабилен. К тому же мировая практика показывает, что в современных условиях развитой этнографический туризм - один из залогов выживания аборигенов в естественной среде. Региональная сеть туристских агентств частным порядком налаживает линейные связи с аборигенными поселениями, однако освоение и реализация указанного туристского ресурса имеет выраженный экстенсивный характер. Стоит понимать, что поданная в чистом виде первобытная культура – это не более чем музей под открытым небом. Современного туриста, например состоятельного горожанина, многое в ней шокирует, многого он не понимает и не поймет, потому что он из другого мира. Экспедиция не «работает» на туриста как музей – живая культура на то и живая, что, не поясняя сама себя (зачем?), просто существует и функционирует сообразно своим законам (в нашем случае, естественно, неписанным законам – мы ведь говорим о реликтовой культуре).

Сегодня в Югре функционируют около полусотни различных музеев. Среди них выделяется Государственный музей природы и человека в Ханты-Мансийске (Ханты-мансийский АО). Основа его экспозиций – богатая история округа и его культурное наследие, в первую очередь – древнейшая автохтонная культура народов Севера. Музей собирает и изучает артефакты этой культуры, отжившие свой век вещи – одежду, утварь, украшения и проч. – а также реконструирует мифологию и национальный эпос. Затем все это подвергается музеефикации, после чего формируются экспозиции. Писатель Александр Генис писал: «Письменность заготавливает культуру впрок: книги – это консервы, рассчитанные на долгое хранение».[2, 176] Так, музей, как и библиотека, консервирует историю. Но что такое экспонат? Это – не-функционирующий, а, следовательно, не-живущий предмет. De facto экспонат = труп. Борис Гройс, известный критик искусства, писал: «Музеи – это могильники живого искусства». С позволения сказать, так же обстоят дела и с культурным наследием, выраженным в предметах. Экспонат нельзя взять в руки, «пережить», говоря феноменологическим языком, - на него можно только смотреть. Опять же непонятно, каким этот предмет был в своей «молодости», из чего и как он пришел в этот мир. Конечно, собственное воображение посетителя и толковые разъяснения музейных работников несколько помогают в поисках ответов. Но экспозиция не рассчитана на примитивные, а можно сказать – естественные навыки телесного контакта с миром. Получается, музей представляет собой полигон для работы сознания; составители экспозиции думают, как эффектно и понятно продемонстрировать экспонат, в то время как посетители стараются «прочесть» экспозицию.



В системе туризма жизненный цикл вещи представлен не полностью: музей демонстрирует «отжившее», делая вещь понятной для глаз, для ума, но не для чувств; познавательные этнографические экспедиции вроде бы дают туристу возможность прикоснуться к таинству, как было сказано, рождения вещи.

Но можно ли показать туристу жизнь вещи? Можно, но только включив его в культурный и личностный диалог с реликтовой аборигенной культурой, отодвинув шоры культурной оболочки.

Для этого необходимо искусственное наращивание диалоговой среды, в которую помещаются оба субъекта: турист и абориген. Ударение здесь на то, что объект становится субъектом, равноправным участником диалога. (Диалог по природе требует равноправия сторон). (Рис.1)

Диалог культур - это проникновение в систему ценностей иной культуры, уважение к ним, преодоление стереотипов, это всегда развитие, взаимодействие. Причем в диалоговом общении смыслообразование тем интенсивнее, чем более различаются субъекты. М.Ю. Лотман писал, что если диалог двух культур представить в виде своеобразного пересечения двух множеств, то обнаружится, что область пересечения (тождества) относительно невелика, а сфера непересекаемого огромна. Область тождества выступает лишь предпосылкой для проникновения в сферу нетождественного, неизвестного для проникающей культуры, а потому нетривиального и интересного . «Живая» культура аборигенов Севера, диалог и взаимодействие туриста и коренного жителя в некоей «синтетической диалоговой среде» - вот недостающее звено в туристской системе округа. Внутринаходимость туриста и живое экспонирование - в сравнении с музейной практикой. Как на идейном (концептуальном) уровне, так и на проектном этапе эта проблема находится в сфере профессиональных интересов дизайнера. Диалог в данном случае ведется через предметное окружение. Отношение человека к вещи воспроизводит отношение к себе/Другому. «Покажи мне свои вещи, и я скажу, кто ты». [1, 89] Если вещь в таком диалоге – наименьшая единица (слово), то создание такого диалогового пространства – в первую очередь задача дизайна. Срабатывая как своего рода «переводчик», дизайн может «говорить» одновременно на нескольких эстетических языках.

Для установления контакта «турист-абориген», для формирования системы «субъект-субъект» в туризме необходимо участие третьей стороны – дизайнера, у которого свой арсенал технологий. Коренному жителю легко внутри «диалогового поля» объяснить туристу процесс изготовления (рождения) например нарты, а туристу легче понять красоту и сложность самого акта создания вещи через контекстные включения дизайна, говорящего его (туриста) языком. Дизайн обращает таинство в увлекательное и познавательное зрелище.

Ключевой момент: жизнь вещи как таковой. Зная, откуда вещь пришла, как она родилась, турист должен иметь возможность прикоснуться к ней, исследовать, «пережить» ее. Проехаться на нарте, пройтись по тундре в кисах или на лыжах, которые только что, при нем, были созданы. Увидев и узнав – прочувствовать! Вот тут-то и задействуются подсознательные человеческие навыки телесного контакта с миром. Пользуясь вещью так, как делает это хант, турист «встает на его место», «вживается» в его мировосприятие. Кроме того, взаимодействие представителей культур обогащается непосредственным со-участием субъектов в ритуальных действиях, непрерывно сопровождающих жизнь аборигенов. Здесь может произойти некоторое усиление, как бы «энергетический узел» в диалоговом поле – сакрализация экскурсионного процесса. Как качественное приложение к предметной среде выступает миф, легенда, сказка – и это выводит диалог на новый эмоциональный уровень. Туристский акт, вовлекающий путешественника в другой, «потусторонний» мир. Все образы воздействуют на человека, минуя сознание, и создают эмоциональный фон высокого напряжения. [6, 10] Такой тактический ход сплавляет воедино аттракцион и ритуал, позволяя потребителю самому решать, насколько погружаться в сакральные глубины. Джон Хенч, главный имаджинер (инженер воображения) Walt Disney Corp., говорил: «Как дизайнеры мы, имаджинеры, создаем Места – регулируемые переживания, осуществляемые в тщательно структурированных средах, давая нашим гостям возможность видеть, слышать, даже обонять, касаться и испытывать ощущение вкуса неким иным образом. …Мы усиливаем воображение гостей, выводя их за рамки повседневной рутины». [3, 264]. «В создании такого тотального произведения участвует как культура, так и природа, как прошлое, так и настоящее, как чужой умысел, так и свой душевный настрой. И исполняется такая «симфония» прямо в душе путешественника». [2, 300-301]

Следующим этапом, по правилам диалога, турист «выходит из игры» - возвращается к себе в культуру, но уже диалогически измененным – и это есть логическое завершение акта диалога.

Итак, эффективная демонстрация туристу жизни вещи в культуре требует соблюдения условий-этапов диалога:





Рейтинг ресурсов УралWeb Издательский дом "Дискурс-Пи" | Адрес: 620102, Екатеринбург, ул. Посадская, 23, офис 233 | Тел.: +7 (343) 233-75-60 | E-mail: webmaster@drploko.rudiscourse-pm@drploko.ru